В мире, полном хард-рокеров в 1970-х годах, ничто не могло помешать Джеффу Линну стать одним из лучших музыкантов, которых когда-либо видел мир. Он изучил то, что когда-то делало рок-н-ролл таким захватывающим для него, и к тому времени, когда он начал создавать свои собственные классические произведения, казалось, он отмечал все те пункты, которых его любимым артистам так и не удалось достичь за время их совместной работы. В мире царило изобилие возможностей, однако Линн чувствовал, что, начиная свой путь, он и подумать не мог, что когда-нибудь будет создавать такую музыку. Хотя группа The Move стала для него отличной площадкой для оттачивания мастерства до того, как он основал ELO, далеко не каждая их песня была музыкальной симфонией. Они все еще были в долгу у блюзовых звучаний, популярных в Англии того времени, но слушая такую песню, как 10538 Overture, Линн был готов оставить это в прошлом. Звучание по-прежнему оставалось рок-н-ролльным, но оно было гораздо больше связано с той бравадой, которой Линн наполнял аранжировки, заставляя струнные инструменты играть гитарные пассажи в стиле Джими Хендрикса.

И как только группа действительно начала покорять мир, можно было услышать, как они все больше начинают принимать текстуры рок-н-ролла. Can’t Get It Out of My Head была гораздо более прямой поп-песней, но в таких треках, как Rockaria и Don’t Bring Me Down, речь шла о создании стены звука так же, как это делал Фил Спектор, только на этот раз с конструкцией, подобной классическому музыкальному произведению. Поэтому, когда он решил отойти от пения и стать продюсером, Линн уже проделал большую часть черновой работы при создании своих собственных записей. Он знал науку, стоящую за тем, что заставляло людей любить поп-песни, и, работая с Джорджем Харрисоном †, Роем Орбисоном † и Томом Петти †, он начал влюбляться в структуру песен. Не все должно было быть оркестровой сюитой, но всегда находилось несколько аккордов, которые заставляли всех насторожиться при первом же их звучании.

Вероятно, этим объясняется, почему Линн впервые начал двигаться в сторону музыки в стиле easy listening на своем втором сольном альбоме, Long Wave. Многие из этих песен появились задолго до рок-н-ролла, и хотя Линн проделывает потрясающую работу, оживляя такие песни, как At Last и Love is a Many Splendored Thing, он первым признавал, что в начале своей карьеры и подумать не мог о создании подобной записи. По его мнению, это была музыка для его родителей, и она была практически полной противоположностью крутизны, когда он только начинал. Он говорил: Многие из этих песен я ненавидел в детстве, например, If I Loved You. Я также никогда не думал, что буду петь Beyond The Sea. Но если вы послушаете струнные в середине, они звучат как ELO. Только когда я открыл для себя, как играть эти песни, я влюбился в них. Именно их структура меня заинтриговала.

Многие аранжировки были несколько необычными для того времени, но они также не так уж сильно отличались от того, что делали The Beatles в конце своей карьеры. Ни у кого не было точки отсчета для того, на что была похожа медитация на второй стороне альбома Abbey Road, но ее музыкальная структура, казалось, была обязана тем же поп-гениям, которые создавали подобные песни, только растянутая на 17 минут. Так что, если Линн и извлек один урок из создания альбома Long Wave, так это никогда не сбрасывать со счетов музыкальный жанр в принципе. Песня Бобби Дарина была бы полной противоположностью рок-н-ролла, но как только вы начинаете снимать слой за слоем, открывается гениальная работа, о которой раньше никто и подумать не мог.